UA
 
Публикации ЭКСКЛЮЗИВ «ГОРДОНА»

Записки бывшего подполковника КГБ: Как провалилась парижская операция по вербовке жены диссидента Синявского

Владимир Попов – один из авторов книги "КГБ играет в шахматы". Он служил в Комитете госбезопасности СССР с 1972-го по 1991 год, работал в отделах, которые курировали выезжающих за границу, творческие союзы и международное спортивное сотрудничество. В августе 1991 года отказался поддерживать путч, был уволен из спецслужбы в звании подполковника и вскоре эмигрировал в Канаду. Не так давно 72-летний Попов завершил работу над документальной книгой "Заговор негодяев. Записки бывшего подполковника КГБ", в которой рассказывает о становлении режима российского президента Владимира Путина, его соратниках, а также о своей работе в комитете. Ранее книга не издавалась. С согласия автора издание "ГОРДОН" эксклюзивно публикует главы из книги.

Андрей Синявский и его супруга Мария Розанова
Андрей Синявский и его супруга Мария Розанова
Фото: kulturologia.ru

Парижская операция по вербовке Марии Розановой и Андрея Синявского

Каждое оперативное подразделение госбезопасности, курировавшее объекты народного хозяйства, получало от их руководства планы командировок за границу сотрудников соответствующих ведомств, а также планы выездов за рубеж различных творческих коллективов. Просматривая план выездов за границу советских писателей, Владимир Струнин обратил внимание на предстоящую поездку писательской группы во Францию. Во Франции, в свою очередь, был ПЭН-клуб – Международная ассоциация писателей – объект, разрабатываемый подразделением, которым руководил Струнин.

Во Франции с 1974 года жил писатель Владимир Максимов, издававший журнал "Континент". Там же с 1973 года жил с женой Андрей Синявский, делом которого в 1965–1966 годах занимались молодые оперативники (будущие генералы) Струнин и Евгений Иванов, причем последний принимал участие в обыске на квартире Синявского, а после ареста Синявского несколько раз встречался с его супругой – Марией Розановой, о чем в Москве в писательской среде было хорошо известно.

Разработка Синявского и Юлия Даниэля осуществлялась сотрудниками Филиппа Бобкова, ставшего к тому времени заместителем начальника 2-го Главного управления и генерал-майором. Непосредственно разработку писателей вел полковник Михаил Бардин; Иванов и Струнин были его помощниками. Бардин закончил службу начальником секретариата 5-го управления КГБ СССР в звании полковника, Иванов – начальником 5-го управления и генерал-лейтенантом (он был уволен после краха ГКЧП и даже находился под следствием), Струнин стал начальником пресс-бюро КГБ СССР, генерал-майором.

План Струнина был дьявольски прост: представить вынужденные встречи Розановой и Иванова как факт ее сотрудничества с КГБ, шантажировать ее распространением слухов о сотрудничестве и тем, что о "сотрудничестве" станет известно французским властям, общественности и советским эмигрантам в Европе. Более того, факт досрочного выпуска Синявского из колонии, а затем и за границу Струнин планировал представить как операцию КГБ по засылке во Францию завербованных советской госбезопасностью агентов – Розановой и Синявского.

С этим планом Струнин и постучался в кабинет к Иванову, благо располагались их подразделения на девятом этаже дома №1 на Лубянке, рядом с кабинетом начальника 5-го управления КГБ Бобкова. План Иванову понравился. Через несколько дней на записке в КГБ относительно целесообразности командирования во Францию подполковника Иванова, подписанной руководством управления КГБ, появилась резолюция: "Согласен. Чебриков".

В назначенный день, если не ошибаюсь, это было в 1976 году, делегация советских писателей вылетела во Францию. В ее состав был включен никому не известный, представленный как сотрудник иностранной комиссии Союза писателей СССР, Иванов Евгений Федорович. Как и планировалось, по прибытии в Париж Иванов позвонил Синявскому. Трубку сняла его жена, которой Иванов представился и поинтересовался, помнит ли она его. Получив положительный ответ, он коротко рассказал собеседнице, что прибыл во Францию по делам и, пользуясь случаем, хотел бы с ней повидаться, подчеркнув при этом, что предстоящая встреча важна для нее и ее мужа Синявского.

Условились о встрече на следующий день в одном из кафе в многолюдной части Парижа. Оставшееся до встречи время ее участники (со стороны КГБ) посвятили тщательной подготовке к операции. В резидентуре КГБ в советском посольстве в Париже прорабатывались различные варианты. Не исключалась возможность, что на встречу придет и сам Синявский, быть может, даже не один, а с кем-то из друзей или знакомых.

Может быть спровоцирован скандал с последующим освещением в эмигрантской и французской прессе. По согласованию с резидентом советской разведки адрес, по которому проживали супруги Синявские, был взят под наблюдение. Целью наблюдения был контроль за поведением жены Синявского и ее контактами перед встречей с Ивановым и после нее.

За час до назначенного срока один из столиков, расположенный у окна и, таким образом, обеспечивающий визуальный контроль за входом и выходом из кафе и дающий возможность наблюдения за ситуацией на улице перед кафе, предполагалось занять сотрудником консульского отдела советского посольства и его женой.

Офицер резидентуры КГБ, работающий под прикрытием консульского работника, должен был, помимо контроля за ситуацией в помещении кафе, обеспечивать физическую безопасность Иванова в случае попыток со стороны французских властей его ареста во время беседы с Розановой, бывшей советской гражданкой, находящейся теперь под покровительством Франции.

В обязанности офицера резидентуры входила также немедленная доставка Иванова в здание советского посольства как при попытке его ареста, так и при нежелательном развитии ситуации. Для связи с остальными членами оперативной группы советского посольства, прикрывающей встречу Иванова и Синявских, офицер был снаряжен портативной рацией. В состав группы был также включен оперативный водитель резидентуры.

Каждая зарубежная резидентура КГБ имела в своем составе так называемого оперативного водителя. В основном это были сотрудники 7-го управления КГБ и соответствующих периферийных подразделений, осуществлявшие наружное наблюдение за объектами оперативной заинтересованности органов госбезопасности, прежде всего за сотрудниками зарубежных представительств, аккредитованных в Советском Союзе.

Имевшие большой практический опыт наружного наблюдения за иностранными дипломатами и работающими под их прикрытием сотрудниками зарубежных разведок, они активно использовали свой богатый опыт во время работы в составе резидентур советской разведки за границей.

Оперативные водители выезжали с сотрудниками резидентур для проведения встреч с агентами из числа граждан страны пребывания, с агентами – гражданами иных стран, временно находящимися на территории данной страны, для осуществления встреч с сотрудниками нелегальной разведки, проведения тайниковых закладок как для зарубежной агентуры из числа иностранцев, так и для действующих резидентур нелегальной разведки.

Опытные оперативные водители помогали офицерам разведки обнаруживать наружное наблюдение контрразведывательных подразделений, умели вводить противника в заблуждение и уходить из-под его контроля. При необходимости могли вести контрнаблюдение.

Контрразведывательные подразделения всегда стремятся выявить оперативного водителя в составе резидентуры иностранной разведки, так как выявление его дает возможность концентрации контрразведывательного наблюдения за конкретным автомобилем дипломатического или иного зарубежного представительства.


Фото: peremeny.ru
Андрей Синявский с женой Марией Розановой. Фото: peremeny.ru


При планировании операции по обеспечению безопасности встречи Иванова с Розановой оперативный водитель вместе с офицером резидентуры, действующим под прикрытием вице-консула советского посольства, должен был доставить Иванова на указанную встречу вне контроля французской службы безопасности. При обнаружении наблюдения встреча, безусловно, отменялась, а Иванов, не возвращаясь в отель, где остановились советские писатели, должен был быть немедленно вывезен в посольство СССР в Париже и там ожидать ближайшего рейса "Аэрофлота" в Москву. Иванову был также заготовлен дипломатический паспорт на другую фамилию.

Сотрудники советской разведки не выявили контактов Синявского и его супруги с представителями французской службы безопасности. Не были выявлены и свидетельства подготовки компрометации Иванова представителями "антисоветской эмиграции". В назначенный день и час встреча состоялась.

Иванов предложил Розановой выбрать один из двух вариантов: либо сотрудничать с советской разведкой, которую интересует деятельность антисоветских зарубежных центров и отдельных их представителей из среды бывших советских писателей и диссидентов, либо быть скомпрометированной перед французскими властями и эмигрантской общественностью через публикации в советской прессе, где жена Синявского будет представлена как агент КГБ, длительное время сотрудничавший с советскими органами госбезопасности.

Розанова сказала Иванову, что затрудняется дать ответ сразу, тем более что согласием на сотрудничество с КГБ предаст собственного мужа. Иванов парировал тем, что супругу своему Розанова только поможет, поскольку в ответ на плодотворное сотрудничество с органами в КГБ положительно решат вопрос о публикации произведений Синявского в СССР, а в будущем разрешат супругам вернуться на родину.

Собеседникам стало понятно, что за одну встречу решить обсуждаемые проблемы им не удастся, и в назначенный день и час состоялась новая встреча. Резидент советской разведки во Франции и Иванов, успокоенные результатом предыдущей встречи, при подготовке второй встречи пренебрегли стандартными мерами безопасности. Осмелевший Иванов к месту встречи добирался самостоятельно на такси, дав водителю бумажку, на которой рукой переводчицы делегации советских писателей был указан адрес кафе. Отсутствовал при этой встрече и контроль в самом кафе со стороны советской резидентуры.

Войдя в кафе и увидев Розанову, Иванов даже улыбнулся: то, что она приехала первой, показалось ему хорошим знаком. Он удобно расположился в кресле, собираясь приступить к разговору, и не заметил появления за своей спиной двух мужчин, которые еще несколько секунд назад были заняты чтением газет и поеданием завтрака с обязательной во Франции чашечкой кофе. Рука одного из них тяжело опустилась на плечо Иванова.

Резко обернувшись, Иванов с неприязнью вопросительно посмотрел на незнакомца. Тот что-то сказал по-французски, но не знающий французского Иванов смог понять разве что свою фамилию. Сердце его гулко застучало. Он невольно покосился на Розанову. Та улыбалась.

– Что он сказал? – растерянно спросил Иванов Розанову. – Я ничего не понял.

– Он сказал, что вы арестованы, господин Иванов, – ответила по-прежнему мило улыбающаяся собеседница Иванова.

На следующий день все центральные парижские газеты вышли с соответствующими заголовками. В названии каждой статьи присутствовала широко известная во всем мире аббревиатура КГБ. Не отставало от газет и французское, а вслед за ним и мировое телевидение.

Западные СМИ сообщали об аресте в Париже человека, который наверняка въехал во Францию под вымышленной фамилией, так как Иванов – одна из самых распространенных фамилий в России. Он является полковником грозного КГБ и прибыл в Париж с целью запугать бывших советских писателей, живущих и работающих во Франции и рассказывающих правду о жизни в СССР и о преследовании там за инакомыслие.

Несколько недель эта скандальная новость была предметом обсуждений журналистов, политических обозревателей и политиков во всех демократических странах. В то же время средства массовой информации Советского Союза и стран социалистического лагеря хранили по поводу скандала, организованного КГБ, горделивое молчание, как бы игнорируя провокации "западных спецслужб".

Два дня провел Иванов в парижской тюрьме, где его допрашивали представители французской службы безопасности. Их прежде всего интересовала информация о возможностях осуществления Ивановым разведывательной деятельности и попытках вовлечения КГБ в разведывательные операции против бывших советских граждан, проживающих во Франции.

Затем Иванова выслали и он был объявлен Францией персоной нон грата, а советский посол в Париже был вызван в МИД Франции, где ему была вручена нота с недоумением по поводу произошедшего и надеждой на то, что советское правительство исключит проведение подобных операций во Французской Республике в будущем.

Казалось бы, операция Иванова-Струнина закончилась позорным провалом. Но так могло показаться только не посвященным в тонкости службы в КГБ. По возвращении Иванова руководством 5-го управления КГБ были организованы его выступления перед коллегами, во время которых он рассказывал о своей заграничной эпопее.

В основном его рассказ сводился к описанию времени, проведенного во французской тюрьме. Он увлеченно рассказывал, как мерил шагами небольшую камеру-одиночку, перебирая в голове возможные варианты развития событий. Ему не было известно, какие меры предпринимаются для его освобождения, поскольку ему было отказано во встрече с представителями советского посольства во Франции, и он опасался, что будет осужден французами как советский шпион.

Меньше чем через месяц за проведение операции в Париже закрытым (секретным) указом Президиума Верховного Совета СССР Иванов был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Вскоре после этого ему было присвоено очередное воинское звание – полковник. Несколько позже он был переведен на работу в ЦК КПСС, в отдел административных органов, курирующий всю правоохранительную систему Советского Союза: прокуратуру, Верховный суд, КГБ и министерство внутренних дел. Это была очередная компенсация за проваленную в Париже операцию и двухдневные допросы в парижской тюрьме.

Юрий Новиков, Владимир Торопыни, Валентин Лазуткин

В 5-м управлении КГБ служило немало сотрудников, имевших влиятельных родственников из числа представителей партийной, советской и государственной элиты, а также сотрудников госбезопасности всех уровней. 1-й отдел 5-го управления, который в числе других объектов оперативного обслуживания (так это называлось по терминологии, принятой в КГБ) курировал Центральное телевидение, являлся элитным в силу того, чем этот отдел занимался.

Одно дело, согласитесь, заниматься религиозными сектантами, националистическими экстремистами, террористами, антисоветчиками и диссидентами. Совсем другое – обеспечение безопасности крупных культурных и спортивных мероприятий международного уровня: кинофестивалей, фестивалей молодежи и студентов, книжных ярмарок, соревнований фигуристов, хоккеистов, выездами в составе различных делегаций за границу. Одним словом, дела отдела были на виду, в отличие от дел других бойцов невидимого фронта. Поэтому попасть в этот отдел было пределом мечтаний многих.

Во внутренней структуре отдела были наиболее привлекательные подразделения (отделения) и малоперспективные (так их называли) участки работы. Несмотря на порядковый номер три, 3-е отделение 1-го отдела, бесспорно, являлось наиболее престижным. Не случайно, поэтому большая часть его сотрудников имела весьма влиятельных родственников. Начальником отделения в эти годы был Евгений Иванов, его заместителем – Георгий Калачев, имевший, как и его начальник, влиятельных родственников по линии жены. Отец Калачева был генералом КГБ, начальником одного из периферийных органов. Под стать им были и их подчиненные, в том числе Владимир Торопыни и Юрий Новиков. Оба не спешили рассказывать о своих родственных связях.

Отец Торопыни был армейским полковником, родственники жены-армянки – инженерами-конструкторами в авиационном КБ Андрея Туполева. Мать Торопыни после войны закончила юридический факультет МГУ имени Ломоносова и работала народным судьей одного из московских судов. Училась она в одной группе с начальником 9-го отдела 5-го управления КГБ Василием Шадриным, довольно скоро ставшим заместителем начальника 5-го управления и генерал-майором.

До поступления на службу в КГБ Шадрин был прокурором подмосковного города Жуковский. Естественно, бывшие однокашники не теряли друг друга из вида, и когда для отслужившего на флоте и окончившего юридический факультет Торопыни-младшего пришло время решать, где приложить свои знания, выбор, конечно же, пал на КГБ. Но для этого нужно было пройти специальные двухгодичные высшие курсы КГБ.

Зачисленные на эти курсы предварительно получали офицерские звания и, постигая азы оперативной деятельности и шлифуя или приобретая знания иностранного языка, имели офицерское денежное содержание, в отличие от слушателей других, менее престижных курсов в Минске, где курсанты жили в отрыве от семей на территории учебного заведения, практически на казарменном положении.


Здание в Минске, где размещались Высшие курсы КГБ
Здание в Минске, где размещались высшие курсы КГБ. Фото: shieldandsword.mozohin.ru


Обучение на минских курсах было краткосрочным, одногодичным, без изучения иностранных языков. Естественно, все стремились попасть именно на двухгодичные курсы. Но попадали на них далеко не все желающие, а, как правило, те, кто имел какую-либо поддержку при поступлении на службу в органы КГБ.

Существовала практика, по которой в органы госбезопасности принимали с так называемой гражданки напрямую, минуя специальные учебные заведения в системе КГБ. О таких говорили "пришел с улицы". В кадровых инструкциях было немало лазеек, которыми умело пользовались при необходимости опытные кадровики. К примеру, существовало строгое правило, по которому все вновь принимаемые на службу в подразделения госбезопасности должны были иметь за плечами опыт армейской службы. 

Однако порой доходило до курьезов, когда по прошествии нескольких лет службы в качестве офицера КГБ выяснялось, что сотрудник этот даже не принимал воинскую присягу. Подобные примеры были не единичны, что вынудило управление кадров КГБ в конце 1970-х годов издать специальную директиву, предписывающую проверку личных дел сотрудников на предмет наличия в них отметки о принятии воинской присяги.

"Прийти с улицы" можно было только при наличии очень серьезной поддержки, либо же являясь редким специалистом в определенной области. Мастер спорта по фехтованию, выпускник Московского геолого-разведывательного института, лейтенант Советской армии, член ЦСКА Юрий Новиков не был уникальным специалистом. Не обладал он и редкими знаниями. Взамен всего этого он умел красиво и весело жить, чем на протяжении своей короткой карьеры в КГБ поражал своих коллег и руководителей.

Отец жены Юрия был директором крупной внешнеторговой организации, часто выезжал за границу, в том числе и на продолжительное время – до нескольких лет. Как и многие в те времена, привозил он из этих поездок различные дефицитные в СССР товары, которые шустрый зять быстро реализовывал в Москве. Таким образом, Новиков имел весьма значительные финансовые возможности. И семья, по советским меркам, относилась к числу обеспеченных.

Двоюродная сестра Новикова на момент его поступления на службу в КГБ работала инструктором ЦК КПСС, впоследствии была заместителем генерального директора Госкомитета по иностранному туризму (Интурист). Замужем она была за генералом, заместителем начальника 2-го Главного управления КГБ. Одним словом, было кому помогать Юрию в начале и в становлении его карьеры, складывавшейся весьма успешно.

Благодаря тому, что в отношении Новикова осуществлялся явный патронаж со стороны руководителей, его профессиональная деятельность была практически вне контроля. В своем подразделении он появлялся в лучшем случае на непродолжительное время с утра, да и то не всегда, после чего исчезал на целый день. Объяснение отсутствия было всегда наготове – осваивал объект оперативного обслуживания.

Новиков стал широко известен на телецентре, со многими был в прекрасных отношениях. Но основой его времяпрепровождения на телецентре были дела, далекие от обеспечения государственной безопасности. Вечер начинался в престижном баре телецентра, где отдыхала после трудового дня элита советского телевидения, и продолжался в отдельном кабинете, где сервировался стол со специально составленным меню. Завершала вечер поездка в загородный Дом творчества телецентра в Софрино, где к приезду гостей были готовы номера, еда, напитки, сауна и все то, что способствовало комфортному отдыху.

Обстоятельный, исполнительный и немногословный Торопыни, не допускавший каких-либо необдуманных, а уж тем более рискованных поступков, безусловно, являлся антиподом Новикова. Кроме того, Торопыни, в отличие от Новикова, закончил двухгодичные специальные курсы офицеров-оперативников, где приобрел хорошее, как он любил подчеркивать, знание французского языка.

Поскольку Торопыни курировал иновещание Центрального телевидения, направлявшее своих корреспондентов в различные уголки мира, и принимал коллег-телевизионщиков из других стран, это обусловливало постоянный его контакт с подразделениями разведки, заинтересованными в установлении оперативных связей с представителями зарубежных СМИ, от которых можно было получать интересующую КГБ информацию и производить при необходимости массированный вброс дезинформации в масс-медиа Запада.

Для этого в системе 1-го Главного управления (ПГУ) КГБ существовало управление "А", занимавшееся продвижением на Запад выгодной для КГБ информации. В интересах разведки и контрразведки осуществлялся также взаимный обмен между управлениями КГБ агентурой из числа советских граждан, привлеченных к сотрудничеству для работы на территории СССР и за рубежом во время зарубежных командировок.

Как правило, на работу за границей оформлялись сотрудники, уже являвшиеся агентами госбезопасности. Или же они привлекались к сотрудничеству с органами КГБ на стадии оформления их документов для выезда за рубеж. С давних пор активно сотрудничал с различными подразделениями разведки и 5-го управления широко известный тележурналист Евгений Киселев.

После окончания Института стран Азии и Африки при МГУ имени Ломоносова, в 1977–1978 годах, Киселев был послан на стажировку в Иран. В 1979–1981 годах он проходил военную службу в Афганистане в качестве переводчика. С 1981-го по 1984 год преподавал фарси в Высшей школе КГБ. С 1984 года работал в Главной редакции вещания на страны Ближнего и Среднего Востока Гостелерадио СССР. В этот период агентурную связь с ним осуществлял старший оперуполномоченный 3-го отделения 1-го отдела 5-го управления КГБ майор Торопыни.

Кроме Киселева, агентами 3-го отделения 1-го отдела 5-го управления КГБ, офицеры которого курировали Госкомитет СССР по телевидению и радиовещанию и телецентр "Останкино", были известные работники телевидения Игорь Малашенко и Олег Добродеев.

Агентом с многолетним опытом был начальник управления иновещания Валентин Лазуткин. К агентурной деятельности он был приобщен оперуполномоченным 1-го отделения 1-го отдела 5-го управления КГБ капитаном Евгением Семенихиным, имя которого отчасти стало известно после публикации его мемуарной книги под эпатажным названием "Да, я там работал", подписанной инициалами "Е. Г."

Семенихин в свое время женился на внучке маршала Павла Батова, работавшей референтом-переводчиком в иностранном отделе Советского комитета ветеранов Великой Отечественной войны. Семенихин курировал этот комитет по линии госбезопасности. Там он и познакомился со своей будущей женой. Молодожены переехали в квартиру на престижном в 1970-е годы Калининском проспекте, а в подарок от именитого деда получили новенький небесного цвета автомобиль Mercedes-Benz с "блатным" номером 0026.

На автомобилях этой марки в Москве в 1970-е годы ездил Владимир Высоцкий, сын министра внутренних дел Игорь Щелоков и... оперуполномоченный 1-го отделения 1-го отдела 5-го управления КГБ Евгений Семенихин.

В числе организаций, которые курировал чекист Семенихин, был также Союз советских обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами (ССОД) и Комитет молодежных организаций СССР (КМО), являвшийся своего рода кузницей агентурных кадров КГБ. Многие из питомцев этих учреждений стали весьма заметными людьми в современной России.

Лазуткин работал в КМО с 1973 года заведующим отделом печати и информации в секторе Африки, Ближнего и Среднего Востока. Тогда-то он и был приобщен к агентурной деятельности КГБ.


Лазуткин, как перспективный агент госбезопасности, при активной помощи своих кураторов из КГБ был переведен на работу в Гостелерадио СССР, курировавшийся 3-м отделением 1-го отдела 5-го управления КГБ, и не без помощи КГБ сделал на телевидении блестящую карьеру, став в 1991 году начальником Главного управления внешних сношений и заместителем председателя Гостелерадио СССР. Фото:
Попов: Валентин Лазуткин сделал на телевидении блестящую карьеру. Фото: interatr.org


В 1974 году Лазуткин, как перспективный агент госбезопасности, при активной помощи своих кураторов из КГБ был переведен на работу в Гостелерадио СССР, курировавшийся 3-м отделением 1-го отдела 5-го управления КГБ, и не без помощи КГБ сделал на телевидении блестящую карьеру, став в 1991 году начальником Главного управления внешних сношений и заместителем председателя Гостелерадио СССР.

Через Лазуткина направлялись в загранкомандировки сотрудники телевидения, в которых КГБ был заинтересован, а также внедрялась агентура в формируемые съемочные группы для работы с представителями зарубежных телевизионных компаний на территории СССР. С его же помощью решались вопросы по приглашению в Советский Союз иностранных тележурналистов, в работе с которыми были заинтересованы различные подразделения госбезопасности.

У Торопыни сложились хорошие товарищеские отношения с отдельными сотрудниками разведки, которые, как он полагал, могли бы способствовать его переводу в ПГУ. Однако в один из дней, покидая здание телецентра, Торопыни поскользнулся на мраморных ступеньках у входа в здание и сильно ударился головой. Вызвали скорую помощь. Торопыни был госпитализирован. После выхода на службу он еще какое-то время ходил с забинтованной головой.

Дело получило широкий резонанс как в системе КГБ, так и в Гостелерадио. Озвучивались различные версии, в том числе о нападении неизвестных, нанесших удар по голове офицеру госбезопасности при исполнении им служебных обязанностей. Эта версия отрабатывалась самым серьезным образом 5-м управлением КГБ. Основанием для ее появления стали показания Торопыни о том, что, спускаясь по ступенькам, он неожиданно ощутил сильнейший удар по голове.

Впрочем, очевидцы были единодушны в своих показаниях и утверждали совсем иное: что они видели одиноко спускавшегося по ступенькам мужчину, который неожиданно упал и остался лежать. Кроме того, было установлено, что незадолго до падения Торопыни видели в компании нескольких сотрудников иновещания в баре телецентра, и состояние опьянения было зафиксировано у Торопыни при оказании ему первой медицинской помощи и последующей госпитализации.

С мечтой о разведке приходилось расставаться, если не навсегда, то на длительный срок. Вместо Торопыни в разведчики стали готовить Новикова, который начал посещать курсы иностранных языков, размещавшиеся в одном из зданий Высшей школы КГБ в Малом Кисельном переулке.

Но и Новикову не повезло. В начале 1980 года после традиционно приятного вечера на телецентре, будучи в состоянии приличного опьянения, на огромной скорости он врезался в автомобиль с работником одного из московских научно-исследовательских институтов. В результате полученной травмы тот на несколько месяцев утратил работоспособность. Коллеги, родственники и друзья пострадавшего настояли на привлечении Новикова к уголовной ответственности, и Военная прокуратура Московского военного округа действительно возбудила уголовное дело "в отношении офицера КГБ Новикова Ю. Г.".


Фото: arhplan.ru
Телецентр "Останкино". Фото: arhplan.ru


Прошло несколько месяцев. Закончилась московская летняя Олимпиада 1980 года, явившаяся своего рода звездопадом для советских спортсменов, завоевавших 80 медалей. Многие из их числа, а также тренеры, врачи, массажисты и спортивные функционеры получили денежные премии и награды. Различные государственные награды, повышение в должностях и воинских званиях получили многие сотрудники госбезопасности, обслуживавшие Олимпиаду.

В числе награжденных Новикова не было. Вскоре он был переведен в 4-й отдел 5-го управления КГБ, занимавшийся разработкой религиозных экстремистов и сектантов и контролировавший различные религиозные конфессии, действовавшие на территории СССР и имевшие связи с зарубежными религиозными центрами и организациями.

Предыдущая часть опубликована 8 января. Следующая выйдет 22 января.

Владимир ПОПОВ
Добавьте «ГОРДОН» в свои избранные источники ⟶ Google News подписаться
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
 
Получайте оповещения о самых важных новостях на нашем канале в Telegram читать
 

 
Выбор редакции