UA
 

Вице-президент "Ла Страда – Украина": Домашнее насилие – это не семейная ссора, а уголовное преступление

Екатерина Черепаха: Вокруг Стамбульской конвенции, к сожалению, очень много манипуляций и мифов
Екатерина Черепаха: Вокруг Стамбульской конвенции, к сожалению, очень много манипуляций и мифов
Фото: Ла Страда-Україна/La Strada-Ukraine / Facebook

Почему насилие в семье – это не личное дело пары, а нарушение прав человека, как вырос уровень домашнего насилия во время локдаунов и как Стамбульская конвенция защищает каждого. Об этом в интервью изданию "ГОРДОН" рассказала вице-президент международного правозащитного фонда "Ла Страда – Украина" Екатерина Черепаха.

Более 10 лет назад Украина подписала Стамбульскую конвенцию против насилия, однако Верховная Рада ее до сих пор не ратифицировала. Конвенция призвана защищать женщин, а также других жертв домашнего насилия – мужчин, детей и пожилых людей. Для Украины это остро актуальная проблема: по данным Национальной социальной службы, за девять месяцев 2021 года зафиксировано 205 608 обращений по поводу домашнего насилия, из них: от детей – 5001 обращение (2,43%), от женщин – 167 900 (82%), от мужчин – 32 707 обращений (16%).

В этом году более 50 украинских общественных организаций объединились в коалицию "За Стамбульскую конвенцию" с призывом к президенту Владимиру Зеленскому и Верховной Раде ратифицировать этот международный документ.

Журналистка Мария Семенченко поговорила с вице-президентом международного правозащитного фонда "Ла Страда – Украина" Екатериной Черепахой о возможностях, которые предоставит Украине Стамбульская конвенция, о мифах и манипуляциях вокруг этого документа, а также об общественном восприятии домашнего насилия в Украине и его постепенной трансформации.

Домашнее и гендерно обусловленное насилие, в частности домогательства на работе, сексуальное насилие в семье и так далее – это реальность практически каждой женщины в течение ее жизни

– Горячая линия "Ла Страды" существует с 1998 года, она начиналась с темы торговли людьми, но уже в 2004 году добавилось и противодействие домашнему насилию. По вашим наблюдениям, как изменилось отношение украинского общества к теме домашнего насилия за эти 18 лет?

– Могу сразу сказать, что не изменилось. Проблема остается актуальной, до сих пор нет развитой и действенной системы реагирования и помощи пострадавшим. Нам все еще нужно развивать системы услуг и противодействия, предотвращения и информирования. Это то, что сегодня требует активного развития.

Что изменилось? Безусловно, стало больше информации – на разных уровнях – о домашнем и гендерно обусловленном насилии. О том, что такая проблема существует, что она серьезна и государство должно адекватно реагировать на нее и оперативно оказывать помощь пострадавшим. Что это не просто личное дело двух человек, не просто ссора, а именно нарушение прав человека.

– Если тема зазвучала громче, можно предположить, что и обращений на "горячую линию" стало больше? Что люди стали чаще обращаться за помощью и отдавать себе отчет: то, что с ними происходит в семье, является насилием?

– Здесь есть много аспектов. За это время ощутимо развилось национальное законодательство в этой сфере. Появился закон "О предотвращении и противодействии домашнему насилию", появились срочные запретительные и ограничительные предписания.

Прошел ряд мощных информационных волн и сильных кампаний, например флешмоб #ЯНеБоюсьСказать, во время которого многие, в том числе известные и публичные личности, рассказали свои истории. Люди, с которыми мы рядом живем, работаем, общаемся, отважились говорить о своем травматическом опыте. Эти истории становились видимыми, они четко показали: домашнее и гендерно обусловленное насилие, в частности домогательства на работе, сексуальное насилие в семье и так далее – это реальность практически каждой женщины в течение ее жизни.

За эти два десятилетия люди прокачали свои навыки самостоятельно определять основные признаки домашнего насилия, они могут уже сами оценить и понять: происходящее у них в семье неделями, месяцами или годами – это насилие.

Личные истории в инфопространстве тоже дают понимание человеку, который страдает здесь и сейчас, что он не один в этой ситуации. Что это происходит не потому, что она что-то сделала или делает не так, что это не ее вина, что есть другие люди, которые с таким сталкиваются, говорят об этом, которые решаются выйти из ситуации домашнего насилия. Это тоже может стать стимулом для человека обратиться за помощью.

Более 80% обращений на "горячую линию" – от женщин

– Часто люди ассоциируют домашнее насилие именно с физической агрессией, но оно этим не ограничивается. Как бы вы описали, что такое домашнее насилие и как его идентифицировать?

– Согласно национальному законодательству выделяют четыре формы домашнего насилия: физическое, психологическое, экономическое и сексуальное. Проще выявить и идентифицировать физическое, оно понятно и привычно людям: когда кто-то с ним сталкивается, то точно осознает, что это – именно насилие.


Екатерина Черепаха. Фото: Ла Страда-Україна/La Strada-Ukraine / Facebook
Екатерина Черепаха. Фото: Ла Страда-Україна/La Strada-Ukraine / Facebook


Но если посмотреть на статистику обращений на "горячую линию", то самый высокий процент обращений касается психологического насилия. За ним следует физическое, экономическое, а уже потом сексуальное. Здесь стоит отметить, что процент обращений по поводу домашнего сексуального насилия невысок не потому, что самих случаев мало, а потому что женщины не всегда осознают, что это именно сексуальное насилие в семье.

Сексуальное насилие менее обсуждаемое, его плохо идентифицируют сами пострадавшие. Ибо преимущественно считается, что иметь половые отношения со своим партнером/партнершей/супругом – это супружеская обязанность. Поэтому здесь нет места твоему "хочу/не хочу", "могу/не могу", и приемлем ли для тебя такой способ или формат сексуальных отношений. И потому, если что-нибудь такое происходит между супругами или парой, то долгое время это не считается и не идентифицируется как сексуальное насилие.

– Если говорить о психологическом насилии, на что стоит обратить внимание?

– Здесь много аспектов: манипулирование, унижение, игнорирование, словесные оскорбления, постоянное обесценение, запугивание, создание условий для психологической, экономической зависимости и так далее.

Агрессор может запугивать не только лицо, над которым совершает насилие, но и угрожать насилием в отношении близких ему людей или даже домашних животных. Когда обидчик говорит, например: "Раз ты такая, то я заберу у тебя ребенка и ты его никогда больше не увидишь" или "Раз ты такая, я сейчас выкину из окна твою кошку"… Могут быть разные варианты.

В целом закон "О предотвращении и противодействии домашнему насилию" дает перечень лиц, считающихся пострадавшим от домашнего насилия. Это не только женщины, пострадавшие от действий мужчин, но и мужчины, пострадавшие от действий женщин. Это люди постарше, которых обижают их взрослые дети. Это бабушки, дедушки, тети, дяди, опекуны, прабабушки, прадедушки, усыновители. Это дети, в том числе и усыновленные, дети от предыдущих браков или дети проживающих вместе сожителей и другие. Там очень широкий круг лиц прописан.

– Но по статистике, чаще всего от домашнего насилия страдают именно женщины.

– Да, и это статистика не только по Украине, это статистические данные, фиксирующие фактически по всему миру. Безусловно, домашнее насилие – и мы всегда об этом говорим – охватывает как женщин, так и мужчин, как взрослых, так и детей, людей разных социальных категорий, экономического состояния, возраста, образования. Но более 80% обращений – именно от женщин. И реально домашнее насилие затрагивает женщин непропорционально больше, поэтому очень часто, когда мы говорим о нем, речь идет о случаях, касающихся именно женщин.

Во время пандемии и локдаунов вырос уровень домашнего насилия

– Что изменилось с началом пандемии и связанных с ней локдаунов?

– Количество случаев домашнего насилия возросло. Об этом свидетельствуют и данные нашей "горячей линии". Это связано с несколькими факторами. Один из основных – и обидчики, и пострадавшие долгое время находились в одном помещении круглосуточно семь дней в неделю. Не было вот этой передышки, когда можно пойти на работу или прогуляться, поехать к родственникам. Поэтому пострадавший постоянно находился под контролем агрессора, который мог в любое время выплеснуть весь свой негатив и агрессию на близкого человека.

Многие учреждения перешли на работу в дистанционном режиме, поэтому пострадавшие не смогли, скажем, попасть в приют или на консультацию в государственную социальную службу. Также некоторые шелтеры не принимали новых жителей, некоторые вообще были вынуждены закрыться, другие же принимали женщин только с отрицательным ПЦР-тестом. Но сделать этот тест тоже было проблематично – общественный транспорт не ходил, а нужно было добраться до лаборатории, да и оплатить тест не каждый мог.

Было меньше возможностей и куда-то убежать от агрессора – к соседям, родственникам, еще куда-нибудь. Потому что действовали транспортные ограничения, потому что все пытались избегать общения с посторонними людьми. И как раз "горячие линии" оставались едва ли не единственным источником помощи, консультации, поддержки в то время. Да и вообще психологическое состояние людей во время пандемии и локдаунов было достаточно нестабильным: все эти тревоги, переживания, внезапные изменения в привычной жизни, проблемы с работой и обучением способствовали всплеску случаев домашнего насилия. Речь идет не только о физическом, но и о психологическом, экономическом, сексуальном.

Если это ситуация, когда нужно прямо сейчас бежать из дома, чтобы остаться в живых, – стоит это сделать

– Каков алгоритм действий для человека, пострадавшего от домашнего насилия?

– Здесь следует учитывать, в какой момент это происходит. Если факт насилия происходит здесь и сейчас – обидчик бьет вас, или выбивает дверь, или угрожает убить – безусловно, нужно звонить в полицию. Только полиция в такой ургентной ситуации сможет оперативно приехать, задержать, среагировать. Если это ситуация, когда нужно прямо сейчас бежать из дома, чтобы остаться в живых, – стоит это сделать.

Но если есть возможность, следует продумать свои дальнейшие шаги и составить план действий. Куда можно обратиться? Это, конечно, правоохранительные органы. Также существует несколько "горячих линий", где смогут предоставить консультацию и помощь. Например, Национальная горячая линия по предупреждению домашнего насилия, торговле людьми и гендерной дискриминации, работу которой обеспечивает наша организация. Ее номер 116-123.

Есть правительственный колл-центр, который также принимает обращения по поводу домашнего насилия и торговли людьми. Можно обратиться туда по номеру 15-47.

Также можно найти в своем населенном пункте общественные организации, соццентры или какие-то консультационные службы. Если есть возможность получить очную консультацию – это стоит сделать, чтобы спланировать свои действия. Можно и стоит обращаться в центры бесплатной правовой помощи. Когда речь идет о домашнем насилии, то затрагивается немало вопросов юридического характера: по разводу, имущественным вопросам, установлению места жительства ребенка и графику его посещения.

Следует формировать себе финансовую подушку – минимальный финансовый запас на первое время. Эти деньги необходимо держать в безопасном месте, чтобы обидчик о них не знал и не мог до них добраться, но одновременно, чтобы пострадавший человек имел к ним доступ в любое время. Это придаст покоя и уверенности.

То же касается и документов – паспорта, идентификационного кода, документов на квартиру или какое-либо другое имущество, которым владеет пострадавший. Следует сделать копии этих документов и держать их в безопасном месте. Важно, чтобы обидчик не имел доступа к ним.

Можно предварительно договориться с родными, друзьями или знакомыми, что они смогут в случае острой необходимости принять вас на сутки-двое. Посмотреть, какие учреждения и организации есть в городе, районе и области, где человек проживает, а также подумать о возможности обратиться в приют в другом городе или районе, если есть риск, что обидчик будет вас искать и преследовать. Когда есть немного времени и ресурсов, нужно подготовить этот план. Если же ситуация острая, я повторюсь, стоит убегать уже.

Людям нужно время, чтобы осознать проблему, чтобы решиться разорвать круг насилия, чтобы уйти от обидчика

– Почему стоит не молчать, если ты страдаешь от домашнего насилия?

– Потому что молчание и необращение за помощью могут привести к трагическим последствиям. Как показывает 20-летний опыт работы нашей организации и работа других организаций в этой сфере: если имеет место одно из проявлений насилия, то высока вероятность, что другие формы насилия впоследствии также будут.

Даже если сначала это, скажем, словесные оскорбления, манипуляции, контроль, которые, конечно, обидчик подает под соусом заботы, то дальше могут либо добавляться другие формы насилия, либо усиливаться и ужесточаться уже имеющиеся.

Существует так называемый цикл насилия. Сначала – случай насилия, скажем, физическое избиение. Потом – период прощения и все эти объяснения, что "я хотел как лучше" и так далее. На этом этапе обидчик может дарить цветы и дорогие подарки.

Потом наступает период "медового месяца" – кажется, что все уже наладилось, что в семье снова нормальные отношения, и пострадавший успокаивается. Но обидчик все равно имеет власть и контролирует пострадавшего. Поэтому через некоторое время он снова раздражается, что человек не то одел, не то сказал, не туда пошел, как-то не так посмотрел. И снова – факт насилия.

Со временем эти периоды "медового месяца", когда все хорошо, сокращаются и могут вообще исчезнуть. И если человек не в ресурсе психологическом, эмоциональном или физическом, чтобы обратиться за помощью, то все может обернуться в худшую сторону. Или обидчик может убить – о таких случаях мы довольно часто слышим в новостях. Или же пострадавший не выдерживает и в какой-то момент, защищаясь, может убить обидчика.

Поэтому нужно обращаться за помощью, не молчать. Из тех обращений, которые поступают на нашу "горячую линию", видно, что людям нужно время, чтобы осознать проблему, чтобы решиться разорвать круг насилия, чтобы уйти от обидчика. Но это очень важно. Особенно, если есть дети. Кстати, дети, которые становятся свидетелями домашнего насилия, согласно законодательству Украины тоже пострадали от насилия.

– В этом году более 50 украинских общественных организаций объединились в коалицию "За Стамбульскую конвенцию" с призывом к президенту и Верховной Раде ратифицировать этот международный документ. Среди этих организаций и "Ла Страда – Украина". Почему именно в этом году? Почему необходимо как можно быстрее ратифицировать конвенцию?

– Потому что это уже 10-я годовщина со времени подписания Украиной Стамбульской конвенции, а она до сих пор не ратифицирована. Между тем многие аспекты в сфере предотвращения и противодействия домашнему насилию сегодня нуждаются в усилении национального законодательства.

Стамбульская конвенция дает возможность странам, ратифицировавшим ее, внедрять механизм мониторинга, когда специальная группа экспертов выявляет как узкие места в законодательстве, так и эффективные практики других стран, чтобы улучшить национальное законодательство. Это стимул для органов государственной власти эффективнее развивать систему реагирования и специальных услуг для пострадавших от домашнего насилия. Это то, чего до сих пор не хватает нашему государству.

– Какие важные изменения за эти 10 лет были внесены в национальное законодательство?

– В первую очередь, это закон "О противодействии и предотвращении домашнего насилия". Разработка необходимых документов, способствующих усилению и развитию системы защиты людей, пострадавших от домашнего насилия. Это внесение в Уголовный кодекс Украины наказания за домашнее насилие, то есть его криминализация. Это очень важный шаг: признать, что домашнее насилие – это не просто какая-нибудь семейная ссора, а уголовное преступление. Это введение срочного запретительного и ограничительного предписания.

– Какие первоочередные шаги еще предстоит сделать государству, чтобы максимально эффективно предотвращать случаи домашнего насилия и обеспечить защиту пострадавших от него людей?

– Прежде всего – ратифицировать Стамбульскую конвенцию. Именно она вводит стандарты в подходах, в обеспечении помощи, в развитии служб поддержки и приютов, которых должно быть достаточное количество.

Скажем, приюты должны быть доступны для нуждающихся. Должны учитывать потребности пострадавших, а это разные категории людей, например женщины с инвалидностью, женщины с детьми. Это возможность доехать в приют, их безопасность. Это и стандарты подготовки и обучения специалистов, работающих с пострадавшими от домашнего и гендерно обусловленного насилия.


Акция в поддержку ратификации Стамбульской конвенции под Офисом президента Украины, ноябрь 2021 года. Фото: Watchers.Media / Facebook
Акция в поддержку ратификации Стамбульской конвенции под Офисом президента Украины, ноябрь 2021 года. Фото: Watchers.Media / Facebook


В условиях децентрализации нужно строить на местах сервисы для пострадавших от домашнего насилия и насилия по признаку пола. Важно акцентировать внимание на том, что такая проблема есть и она должна быть среди приоритетов для территориальных общин. Потому что вопрос наличия хороших дорог, медпункта – это важно. Но так же важно адекватно реагировать на случаи домашнего насилия и обеспечивать защиту пострадавших от него.

– Почему вокруг Стамбульской конвенции в украинском обществе так много дискуссий?

– Да, вокруг Стамбульской конвенции, к сожалению, очень много манипуляций и мифов. Основная причина – то, что там упоминается слово гендер, которое почему-то многих пугает. Но те, кого пугает слово гендер и кто выступает против ратификации Стамбульской конвенции, читали ли вообще конвенцию? Знают ли, на что она направлена и что означают все эти определения?

Я думаю, если бы люди прочли, то все вопросы отпали бы сами собой. Конвенция не предусматривает введение какой-либо специальной структуры семьи, она не предлагает и не требует внесения никаких изменений ни в Конституцию, ни в Семейный кодекс Украины, ни в другие документы, которые тем или иным образом регулируют отношения мужчин, женщин, семей. Она не предлагает забирать детей и отдавать их в гомосексуальные семьи, как об этом некоторые говорят.

Те, кто создает эти мифы, прекрасно знают, что они говорят и зачем. Те, кто их подхватывает и распространяет, возможно, не читали и не собираются читать документ и тем более в нем разбираться.

– Как можно переломить в обществе восприятие домашнего насилия как дела исключительно семейного, мол, зачем вмешиваться – сами разберутся?

– Трансформация восприятия домашнего насилия в обществе – это длительный процесс. Должно быть развитие критического мышления в обществе. Следует двигаться в положительную сторону и формировать большинство, которое не терпит домашнее насилие и насилие в отношении женщин, считает, что это недопустимо. Это должно быть систематическая, непрерывная и содержательная работа. Это и изменение законодательства, и изменение практики, и донесение информации, и обучение, и искоренение стереотипных утверждений.

Ощутимо сдвинет ситуацию и введение средств реагирования на случаи насилия. Я говорю и об ответственности за дискриминацию по признаку пола. Не должна быть сразу уголовная ответственность – все будет зависеть от ситуации. Где-то может быть штраф, увольнение, репутационные последствия. Это то, что будет удерживать от совершения подобных действий. Все это в комплексе даст результат.

Национальная горячая линия по предупреждению домашнего насилия, торговле людьми и гендерной дискриминации доступна по телефонам: 0 800 500 335 или 116 123 (короткий номер с мобильного).

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
 
 

 
Выбор редакции
 
 
 
САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ МАТЕРИАЛЫ