UA
 
Ярослав Романчук

Головний економіст, керівник з економічних реформ Офісу простих рішень та результатів.

Гетманцев зовет нас в "светлое прошлое", где главным был его величество чиновник. Украинцам пора решить, хотят ли они идти за таким вот начальником

Гетманцев зовет нас в "светлое прошлое", где главным был его величество чиновник. Украинцам пора решить, хотят ли они идти за таким вот начальником / ГОРДОН

Фото из личного архива Ярослава Романчука

Ответ Даниилу Гетманцеву. Об экономической стратегии, мифах, роли государства и свободе.

Культура диалога критически важна для свободного, демократического общества. Она влияет на формат борьбы идей, уровень доверия в обществе, мощность интеллектуальных активов для выработки, реализации и сопровождения системных реформ в стране.

Обмен мнениями, критическая оценка точки зрения оппонента, установление причинно-следственных связей, очищение фактов от оценок – все это важно для формирования профессиональной, ответственной, научно фундированной элиты. Такие интеллектуалы представляют собой, с одной стороны, мощный санитарный контроль для противодействия проникновения вредных, тупиковых идей и рекомендаций. С другой стороны, они являются ценным катализатором движения вперед.

Мой спор с уважаемым Даниилом Александровичем Гетманцевым, народным депутатом, главой комитета Верховной Рады по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики, вышел в публичное пространство. Я посчитал необходимым выразить свою точку зрения на белорусскую экономику и созданную в Беларуси модель как ответ на оценки уважаемого депутата (программа "Свобода слова на ICTV" от 13 сентября 2021 года). Мой материал "Демифологизация белорусского Госплана" был опубликован 29 сентября 2021 года.

Гетманцев достаточно подробно изложил свои взгляды на экономическую политику Украины, на ее стратегию развития на YouTube-канале Ukrlife.tv 26 октября.

В рамках научно-практической дискуссии я подробно проанализировал его точку зрения в своем материале "Гетманщина Украины или хроническая болезнь левизны. Материализация призрака Лукашенко, Глазьева и Азарова" 29 октября.

Статья Даниила Александровича от 9 ноября 2021 года в блоге на сайте "ГОРДОН" является продолжением важной дискуссии о стратегии развития экономики Украины, обоснованием предлагаемой им экономической политики.

Приветствуя конструктивную дискуссию с ключевыми полисимейкерами нынешнего состава парламента и правительства Украины, отвечая на выдвинутые в мой адрес замечания и оценки, считая критически важным установить факты, реальные причинно-следственные связи в экономической политике Украины в контексте международного опыта, обогащая внутриукраинскую дискуссию научными выводами, историческим опытом во имя достижения быстрого, долгосрочного, инклюзивного экономического роста, продолжаю заочные дебаты с уважаемым Даниилом Александровичем.

Его взгляды, оценки и предложения в сфере экономической политики являются типичными не только для Украины, но и для большинства переходных, развивающихся стран. Тем более важно идентифицировать фактические, логические дефекты, методологические уловки, исторические неточности, чтобы представить как широкой публике, так и дисижнмейкерам Украины объективную, научно обоснованную, исторически точную информацию для выработки такой экономической политики, которая бы обеспечила быстрый, долгосрочный экономический рост, то есть удвоение ВВП страны каждые 10 лет вплоть до 2050 года.

Проанализируем основные положения, утверждения и гипотезы статьи уважаемого депутата Даниила Александровича Гетманцева.

О цели экономической политики Украины.

В заголовок материала Гетманцева вынесено утверждение о его видении долгосрочной цели экономической политики властей Украины: "Наша цель – рост ВВП темпами, опережающими соседей. 6–7% в год на протяжении 25–30 лет сегодня уже не является чем-то уникальным". Это его мнение высказано 9 ноября. Чуть раньше, 26 октября, он же на вопрос о том, будет ли Украина хотя бы один год расти на 4% ВВП, ответил: "Мы должны отказаться от инфантилизма, присущего незрелым нациям. Мы должны понять, что путь экономического становления очень сложный, самое главное – длительный путь".

То есть "наша цель" – это, надо полагать, цель нынешней власти. Гетманцев ее озвучивает, но не целых три недели назад выход на такие темпы роста он считает инфантилизмом. Что изменилось за это время? Теоретических, политэкономических доводов, неких новых источников роста, новаций в сфере экономической политики народный депутат не указал. При этом он сделал одно очень спорное, если не сказать "ложное", утверждение. По его мнению, обеспечение роста 6–7% ВВП в год на протяжении 25–30 лет "сегодня уже не является чем-то уникальным". То есть это обыденно, привычно, широко распространено, доступно. Обратимся к фактам. Доклад о переходе 2017–2018 годов Европейского банка реконструкции и развития называется "Обеспечивая устойчивый рост". В нем эксперты приводят анализ эпизодов исключительно высоких темпов роста. Анализируя статистику с 1951 года, экономисты ЕБРР указывают 30 эпизодов, из которых отметим Китай (1962–2016), Тайвань (1952–2016), Южную Корея (1961–2003), Сингапур (1961–2014), Мальдивы (1974–2008), Таиланд (1954–1999), Индонезию (1967–1998), Гонконг (1969–1997), Японию (1951–1973), Чили (1984–1998), Ирландию (1989–2010) и Малайзию (1969–1984). Это те страны, которые показывали рост ВВП выше, по меньшей мере на один процентный пункт больше среднего.

Таких периодов с середины XX века было всего 180, и только 30 эпизодов из них (17%) продолжались более 20 лет. Только шесть эпизодов длились более 40 лет. Это Китай, Тайвань, Южная Корея, Сингапур и острова Теркс и Кайкос. Если взять 190 стран и территорий мира за последние 70 лет, то мы имеет только пять – хорошо, пусть даже 30 – эпизодов быстрого, устойчивого роста. Если под "эпизодом" понимать каждые 10 лет, то получается, что исторически мы фиксируем менее 1% эпизодов быстрого, устойчивого экономического роста.

Таким образом, такие явления являются уникальными или очень редкими. Это прямо противоположный вывод тому, что заявляет Гетманцев. Было бы любопытно узнать, на основании каких данных, со ссылкой на какие источники уважаемый народный депутат заявляет о том, что среднегодовые темпы роста экономики 6–7% на протяжении 25–30 лет не являются "чем-то уникальным". На постсоветском пространстве с очень низкой базы доходов многие страны удвоили свой ВВП, но обеспечить такой рост, опережающий среднемировые или среднерегиональные в течение более 10 лет, удалось лишь единицам.

По данным МВФ, в период 2001–2010 годов мировая экономика росла в среднем на 3,9% ВВП. Среднегодовые темпы изменения реального ВВП развивающихся стран и стран с формирующимся рынком (emerging market and developing economies) составили 6,2%, в Азии – 8,5%. Развивающиеся страны Европы в этот период увеличивали реальный ВВП на 4,4%. Украина же показала рост на 3,9%. В период 1996–2005 годов среднегодовые темпы роста реального ВВП мировой экономики составили 3,9%, развивающихся стран в целом – 5,2%, азиатских развивающихся стран – 6,9%, европейских – 4%. Украина в этот период показала 2,8% ВВП.

ЕБРР указывает источники быстрого роста. Среди них – высокие темпы роста инвестиций по отношению к ВВП, открытость торговли, свобода перемещения капитала, высокое качество государственного управления (Worldwide Governance Indicators от Института Всемирного банка), а также качество политических и экономических институтов.

Смотрим на то, что является общим для всех тех стран, которые за последние 70 лет показывали высокие, долгосрочные темпы экономического роста. Это:

  • верховенство права, разделение властей, независимость судебной власти;
  • малое государство (объем госрасходов до 15% ВВП), соответственно, благоприятная для производителей налоговая нагрузка;
  • стабильность цен (низкая инфляция);
  • высокий уровень экономической свободы;
  • железобетонная защита частной собственности, ее доля в экономике около 85–95% всех активов и ресурсов;
  • свободная торговля;
  • доминирование частных инвестиций;
  • низкая регуляторная нагрузка;
  • доверие экономических субъектов к государству.

Ни одна страна в мире ни в один исторический период длиной в 20 лет и более не показывала быстрых (более 6–7% ВВП) темпов роста, если она нарушала девять фундаментов феномена "Экономическое чудо".

Гетманцев считает, что "простой статистический анализ не дает возможности на основании простой или даже сложной выборки найти шаблон какой-то страны и надеть его на Украину, обеспечив прорыв…". Экономическая наука и история уже нашли такой шаблон. Он определен в научных работах Илларионова, Истерли, Барро, Алесина, Сембалест (J.P. Morgan), докладах Frazer Institute, Cato Institute, Legatum Institute, Heritage Foundation, Институте экономического анализа, Научно-исследовательского центра Мизеса и других авторитетных центров изучения экономики. К сожалению, Даниил Александрович не приводит примеров, не дает ссылки на те научные работы, исторические примеры, когда бы страна с размером перераспределения ресурсов через органы госуправления более 40% ВВП, с объемом ресурсов и активов в руках государства более 50%, с низким качеством госуправления, острым дефицитом экономической свободы и в режиме жесткого торгового протекционизма обеспечивала бы рост экономики 6–7% ВВП в год на протяжении хотя бы 10 лет.

Гетманцев: "Украинский миф – малое государство".

Гетманцев так определяет основное заблуждение украинцев: "Основной миф, поддерживаемый украинским обывателем, – миф о малом государстве как основе скачкообразного развития экономики". Он считает, что в утверждение "малое государство является залогом экономического успеха" верят не только блогеры. При чем тут вера? Мы же не религиозные тесты обсуждаем, а научные основы феномена "быстрый, долгосрочный, инклюзивный экономический рост". Здесь важны знания, научные доказательства, которых в статьях Гетманцева явно не хватает. Он признает, что малое государство сработало для азиатских тигров, но неприемлемо для Украины, потому что здесь есть большие пенсионные обязательства и плохая демографическая ситуация. А вот в Европе, по его мнению, совсем не обязательно иметь малое государство. "В то же время все европейские страны (кроме Ирландии в последние пять лет), совершавшие экономический рывок, демонстрировали относительно высокую долю перераспределения ВВП через сектор общегосударственного управления на уровне 35% в Литве, 40% – в Польше и Словакии, 40–45% – в Германии, 50–55% и больше – в скандинавских странах".

Разберем это нагромождение фейков, ложных тезисов и цифровых манипуляций. Гетманцев подменяет понятия. Вначале он говорит про "экономический рывок", имея в виду темпы роста ВВП 6–7% на протяжении 25–30 лет, а здесь он приводит в пример набор случайных европейских стран с их нынешним уровнем размера государства. Он сознательно или по методологической слепоте игнорирует тем исторические периоды, когда Швеция, Германия, Ирландия были бедными и приняли политику быстрого роста.

Когда европейские страны увеличили свои госрасходы до 45–50% ВВП, они вошли в зону низких темпов роста и стагнации. В 1996–2005 годах среднегодовые темпы роста Германии составили 1,2%, Италии – 1,4%, Франции – 2,3%, зоны евро – 2,1%, Швеции – 3,1%, а вот Ирландии, которая, в отличие от Греции, сделала ставку на малое государство, – 7,2%.

В период 2003–2021 годов среднегодовые темпы роста реального ВВП в зоне евро (большое государство) составили 0,9%, Германии – 1,1%, Франции – 1,2%, Италии – минус 0,1%, Швеции – 2,1%. В Ирландии, которая именно в этот период резко увеличила размер государства, темпы роста составили 1,8% ВВП.

В период 2013–2021 годов (по 2021 год прогноз роста ВВП от МВФ (октябрь 2021 года) среднегодовые темпы роста реального ВВП стран зоны евро составляют всего 1,1% ВВП, Германии – 1,1%, Франции – 0,9%, Швеции – 2,0%, Италии – 0%, Греции – 0%. В Ирландии же, которая резко сократила размер государства, – 8,8% ВВП.

В 2020 году доходы органов госуправления Ирландии составили 22,7% ВВП, в 2021 году, по прогнозу МВФ, будет 19,9%, и вплоть до 2026-го они будут меньше 20% ВВП. Госрасходы этой страны в 2020 году были 27,7% ВВП, чтобы к 2026-му снизиться до 20,6% ВВП. Это и есть с точки зрения научных исследований оптимальный размер государства для достижения быстрых, долгосрочных темпов экономического роста.

Да, Польша, Словакия, страны Балтии демонстрировали высокие темпы роста после обретения независимости в начале 1990-х. Однако в последние годы они существенно уменьшили свой потенциал и явно не могут быть квалифицированы как примеры экономического рывка. Литва в период 1996–2005 годов показывала среднегодовые темпы роста ВВП 6,2%, в 2003–2012 годах – 4%, в 2013–2021 годах – 3,1%.

Польша в период 1996–2005 годов показывала среднегодовые темпы роста ВВП 4,2%, в 2003–2012 годах – 4,2%, в 2013–2021 годах – 3,2%.

Темпы роста реального ВВП Чехии следующие: 1996–2005 годы – 3%, в 2003–2012 годах – 2,8%, в 2013–2021 годах – 2,2%.

Темпы роста реального ВВП Словакии были следующие: 1996–2005 годы – 4,2%, в 2003–2012 годах – 4,7%, в 2013–2021 годах – 2,1%.

Темпы роста реального ВВП Латвии были следующие: 1996–2005 годы – 6,9%, в 2003–2012 годах – 3,5%, в 2013–2021 годах – 2,2%.

Темпы роста реального ВВП Эстонии были следующие: 1996–2005 годы – 6,9%, в 2003–2012 годах – 3,2%, в 2013–2021 годах – 3,6%.

Сравнение этих показателей убеждает, что эти страны демонстрировали высокие темпы роста в период преодоления постсоветского отставания, создания институтов демократии и свободного рынка. Они получили дополнительные возможности роста после вступления в Евросоюз, снятия торговых барьеров и получения доступа к европейскому и глобальному финансовому рынку. Все эти страны имеют гораздо лучшие показатели по уровню экономической свободы, правовым институтам и качеству госуправления. Сегодня Украина не имеет таких источников роста в первую очередь из-за внутреннего торможения системных рыночных реформ. Ориентироваться на размер государства в этих странах для Украины – это ставить телегу перед лошадью. Увеличение места и роли государства в инвестировании и потреблении, как учит опыт десятков развивающихся стран по всему миру, как способа обеспечить догоняющее развитие неизменно заканчивается коррупцией, стагнацией, накоплением токсичных активов, долговыми проблемами, а также корпоративными и страновыми дефолтами.

Гетманцев считает мифом огромный потенциал модели "Малое государство" для обеспечения быстрого, долгосрочного, инклюзивного экономического роста. Научные исследования, исторические данные убедительно доказывают обратное. На самом деле опасным мифом в мировоззрении уважаемого Даниилы Александровича является слепая вера в государство, в способность распорядителей чужого (политиков, чиновников, силовиков) управлять инвестициями и потреблением качественнее, чем это делают частные собственники своих ресурсов.

Выводы Гетманцева зиждутся на дефективной научной основе, на вырванных из контекста, не связанных между собой, часто неточных статистических данных, без учета реального состояния институтов развития Украины, а также особенностей конкурентного поля Европы и мира. Например, народный депутат утверждает, что размер доходов органов госуправления (ОГУ) "в Украине с 1995 по 2015 год – в среднем 40%, сейчас – 35–36% ВВП". Даже здесь вкрадывается манипуляция, поскольку размер ОГУ логичнее оценивать не по доходам, а по расходам ОГУ. Именно этот индикатор показывает размер государства.

В 2020 году доходы органов госуправления (ОГУ) Украины составили 40% ВВП, расходы – 46% ВВП. В период 2012–2020 годов среднегодовые доходы ОГУ составили 40,8% ВВП, расходы – 44% ВВП. В период 2001–2011 годов среднегодовой объем доходов ОГУ Украины составил 39,8% ВВП, расходы – 42,6% ВВП. По оценке МВФ, в 2021 году расходы ОГУ будут на уровне 41,2% ВВП. Это значит, что государство в Украине на протяжении 30 лет было и остается Левиафаном, большим, всеохватывающим и сильно интервенционистским. За последние 20 лет только в далеком 2002 году и только на 0,1% бюджет органов госуправления был профицитным. С таким уровнем госрасходов, размера и функционала государства ни одна бедная, развивающаяся страна не становилась на траекторию быстрого, долгосрочного роста. Бюджетные показатели 2021 года – это прямое следствие чрезвычайно благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры на сырьевые товары традиционного украинского экспорта, но никак не следствие бюджетно-налоговой реформы, улучшения качества государственных расходов.

Для оценки совокупного размера государства важно учитывать размер регуляторной нагрузки и транзакционных издержек. В Украине они составляют соответственно приблизительно 15% ВВП и приблизительно 5% ВВП. Получается, что в Украине государство – это фискально, административно и регуляторно – это  приблизительно 65% ВВП. Получается, что за 30 лет Украина лишь немного вышла из красной, опасной зоны влияния модели "совок/госплан".

Основной миф гетманщины – опасное игнорирование экономической науки и истории. Мировой и украинской. Профессору налогового права невдомек, что наука "экономика" – это не economics, не статистические таблицы и не жонглирование агрегатными показателями. Может, пора задуматься, что "право" и "экономика" – это разные науки и даже самый крутой налоговик, профессор права может быть опасным профаном в сфере экономической политики. 30 лет Украина развивалась в прокрустовом ложе Левиафана, даже не государства среднего размера (28–35% ВВП). Сегодня, как и 10, 20 лет назад, страна живет в режиме острого дефицита экономической свободы, дефицита доверия к государству, олигархата и схематоза, недопустимо слабых правовых институтов и низкого качества госуправления. Тем не менее Гетманцев утверждает, что именно он и его товарищи, получая в свои руки 40–45% ВВП страны, смогут обеспечить быстрый, долгосрочный, инклюзивный рост Украине. За счет раздачи налоговых, таможенных, кредитных, административных льгот, гарантированного госзаказа и против высокорисковых, с точки зрения коррупции, экономических операций.

Гетманцев заявляет, что нужно "заставлять работать" "громоздкий, раздутый" государственный аппарат: "Полагаю, что наш путь – не в удешевлении государства и государственных программ, а в увеличении их эффективности". Какие инструменты "заставить" чиновников, бюрократов, разных мастей "шлагбаумов" предлагает Гетманцев? В стране появился класс кристально честных, всезнающих, добропорядочных чиновников? Нет. В Украине поменялся функционал органов исполнительной власти? Нет. В стране свершился качественный скачок в качестве правоохранительных органов? Нет. В стране ликвидировали конфликт интересов в органах власти? Нет. Государство остается доминирующим собственником активов, в том числе в финансовом секторе. Может, был принят некий новый закон о резком ужесточении наказания за коррупцию чиновников? Тоже нет. К сожалению, налоговый профессор Гетманцев не расшифровывает свое предложение "заставить".

Историческая близорукость.

Гетманцев весьма фривольно, фрагментально интерпретирует роль государства в экономике США, считая, что Америка стала ведущей промышленной страной в мире за счет протекционизма. Ссылаясь на работы левого, симпатизирующего социализму Райнерта, он делает вывод, что формирование богатства экономически развитых стран мира происходило в ситуации, когда "не только процветало жесткое вмешательство государства в экономические процессы, но и суровый протекционизм отечественного производителя, не брезговавший непотизмом". Формирование мнения о важнейшем периоде экономической истории мира – превращения Америки в страну №1 – на основе попсовой, примитивной книги норвежского сторонника development economics – это недопустимо низкий стандарт аналитики. Это как по советским пропагандистским фильмам изучать историю мира и капитализма или списывать курсовую работу с синопсисов в интернете.

По истории США есть много прекрасных публикаций, огромное количество статистических данных. Хотя бы для баланса Гетманцев прочитал книгу бывшего главы ФРС Алан Гринспен в соавторстве с Адрианом Вулдриджем "Капитализм в Америке. История".

Хотя бы для критического осмысления своего тезиса о стимулировании экономического развития и индустриализации Америки стоило бы посмотреть на размер и функционал государства того времени. В период промышленного бума и роста экономики США страна была на золотом стандарте, с частными дефляциями, а размер госрасходов не превышал 5–8% ВВП. Промышленность развивалась исключительно за счет частных инвестиций и инноваций. Объяснять американское чудо государственным интервенционизмом – это просто исторический бред, фактическая и логическая ошибка. В целом в то время размер госрасходов был на уровне не более 15% ВВП даже в европейских странах, а Швеция в первой половине XX века была страной с самым высоким уровнем экономической свободы и малым государством. Поэтому она вышла в лидеры по уровню благополучия. Для понимания феномена "Экономическое чудо" рекомендую свою книгу "В поисках экономического чуда". В 2009 году эта книга получила Grand Prix мирового конкурса от Atlas Network.

Для изучения феномена богатства и процветания Запада, промышленной революции важно с карандашом в руке прочитать такие книги, как "Богатство и бедность народов. Почему одни такие богатые, а другие такие бедные" Дэвида Лэндиса, "Как Запад стал богатым: экономическое преобразование индустриального мира" Розенберга и Бирдцелла.

Гетманцев вслед за Кейнсом, марксистами, Райнертом и mainstream-сторонниками теории всеобщего государственного интервенционизма повторяет фейки о роли нового курса Рузвельта в преодолении последствий Великой депрессии. Невежество в отношении этого, безусловно, поворотного события XX века, приводит к опасным, ложным выводам в отношении роли и функционала государства не только в США в 1930-е, но и в переходных, развивающихся странах в целом.

Даниил Александрович однобоко, некритично принимает сильно идеологизированный mainstream-взгляд на Великую депрессию. Это недопустимо в серьезной дискуссии с профессионалами. Понимаю, что юристов не учат экономической истории, но ничто не мешает самостоятельно навести справки, а не принимать за чистую монету шаблоны и фейки о Великой депрессии и  Рузвельте. Тут книга Мюррея Ротбарда "Великая депрессия в Америке" в помощь. Здесь не место пересказывать более чем 500 страниц текста, но важно подчеркнуть основанные на фактах ключевые выводы:

  • Великую депрессию 1929–1932 годах в США и мире сделали именно государство, президенты Герберт Гувер и Франклин Рузвельт, а также принятое под давлением крупных банков решение о создании Федеральной резервной системы (ФРС);
  • государственное вмешательство в экономику не ускорило выход из глубокого кризиса, не снизило социальные и экономические издержки, а резко увеличило их;
  • частичный отказ от золотого стандарта положил начало разрушительной монополии государства на деньги, что привело к резкому росту инфляции. Вместо обещанной ликвидации кризисов человечество получило резкое увеличение их количества.

Когда Гетманцев, а вместе с ним правительство Украины делают экономическую политику страны на извращенной истории, идеологических штампах и манипуляциях, с позиции государства-Левиафана, а не объективного ученого, тогда страна неизбежно наступает, даже бегает по одним и тем же граблям. Умные учатся на чужих ошибках, дураки – на своих, но есть категория людей, которые ошибки считают абсолютно верными решениями, потому что на них они лично себе, а также VIP-распорядителям и потребителям чужого зарабатывают политический или монетарный капитал – за счет налогоплательщиков всей страны.

Гетманцев пытается анализировать историю экономических учений, развитие идей. Но делает он это на уровне заурядного учебника Economics. Это не анализ, а синопсис конспекта студента. Несколькими мазками Гетманцев проходит почти три столетия экономического развития, подводя нас к своей основной мысли: "Проактивная государственная политика, направленная на развитие отраслей с высокой добавленной стоимостью, сегодня не имеет альтернатив". Это значит, что сегодня, по мнению Гетманцева, украинское государство, то есть сотни тысяч распорядителей и потребителей чужого, должно быть главным, определяющим в ответе на следующие вопросы:

  • какие инвестиционные проекты, сектора являются перспективными, выгодными, прибыльными в долгосрочном периоде для Украины;
  • какие технологии из десятков тысяч в категории "прорывные" считать оптимальными, лучшими для Украины;
  • сколько дотаций, льгот, преференций, субсидий нужно предоставить тем, кто войдет в список государственных инвестиционных, инновационных, высокотехнологичных приоритетов;
  • кому, сколько и на каких условиях предоставлять дотации, льготы, преференции и субсидии;
  • что делать, если программы/планы будут провальными; по каким критериям, параметрам это определить; кто за эти неудачи должен будет заплатить; на каком этапе и кто должен принимать решения о прекращении/приостановлении/продолжении проблемных инвестиционных проектов;
  • почему остальная часть Украины (моральные, экономические, социальные аргументы), которая не вошла в списки приоритетов (около 95% населения) должна платить повышенные налоги, зажимать пояса, чтобы тешить управленческие амбиции VIP-распорядителей чужого и работать на чрезвычайно прибыльные для освоителей государственных ресурсов проекты 3% государственных схематозников.

Гетманцев заносчиво считает, что без "руководящей, направляющей роли государства" украинские бизнесмены не в состоянии определить отрасли с высокой добавленной стоимостью. Это обидное для десятков тысяч украинских предпринимателей мирового уровня. Они давно доказали, что могут на равных конкурировать на мировом рынке. Главное – чтобы национальные чиновники им не мешали, не душили налогами и регуляторкой. Но зуд "активной промышленной политики" Гетманцева и его товарищей основан на том, что они готовы к инвестиционной дискриминации. Одним – льготы, дотации и преференции в рамках индустриальных парков, свободных зон и кластеров, другим – налоговая нагрузка в размере 65–70% добавленной стоимости.

Я еще мог бы как-то понять, если бы свои инвестиционные предложения делал и продвигал Илон Маск. Он делом доказал, что может радовать мир прорывными товарами. А где в бизнесе отличился Гетманцев? Почему его мнение, мнение министров, руководителей областей и силовых структур должно быть ценней, важнее точки зрения людей, которые рискуют своими деньгами в рамках своих инвестиционных проектов? В своей статье народный депутат демонстрирует неприемлемо для высокого чиновника низкий уровень критического мышления, знаний политэкономии. Мы видим острый дефицит компетенций при установлении базовых причинно-следственных связей, а тут делается заявка на определение стратегических отраслей, "точек роста" для всей страны. Фон Хайек именно такое поведение характеризовал как "пагубная самонадейность".

В Америке XIX века и в Европе XX века, и в Японии после Второй мировой войны, и в Южной Корее 1980-х и 1990-х было много бизнесменов, которые на пару с политиками и чиновниками "пилили" бюджеты. К счастью для этих стран, размер государства был очень маленьким и страновые потери были незначительными по сравнению с выгодами, которые получали страны от деятельности частных предпринимателей. Страна становится богатой и процветающей не за счет инвестиционной чуйки чиновников, а за счет раскрепощения национального предпринимательства. Это сердцевина экономической политики страны, которая нацелена на быстрый, долгосрочный, инклюзивный экономический рост.

Тайвань и Украина.

Гетманцев приводит в пример Тайвань, указывая на наличие там четырехлетних планов развития. И только на этом основании Даниил Александрович предлагает проводить проактивную индустриальную государственную политику. Мол, тайваньские чиновники гадали и угадали, куда вкладывать деньги. Мы, украинские, тоже можем.

Давайте определимся, в чем государство должно помогать производителям товаров и услуг. Во-первых, государство обязано обеспечивать защиту прав и свобод человека. По индексу демократии от Economist Intelligence Unit Тайвань является полноценной демократией, на 11-м месте в мире. Украина – на 79-м месте, гибридный режим. По индексу верховенства права 2021 года Украина заняла 74-е место. Значит, украинские власти обязаны помочь предпринимателям тем, чтобы в стране наконец появились качественный, независимый от политического/олигархического влияния суд, полиция, прокуратура, контрольные и надзорные органы. Этого ждут украинские и иностранные инвесторы. Именно этого, а не оценок и указивок о том, какой бизнес является перспективным, приоритетным и стратегическим. Для выполнения этой задачи не нужны госрасходы в 40–45% ВВП.

Тайваньские чиновники и политики не болеют номенклатурным высокомерием. Зато они прекрасно понимают ценность экономической свободы. В индексе 2021 года Тайвань занял почетное 17-е место, а по монетарной свободе (защита от инфляции, свобода перемещения капитала) Тайвань – на 13-м месте в мире. Украина же в этом рейтинге заняла позорное 129-е место, а по монетарной свободе опустилась почти на самое дно – 159-е из 165 стран мира.

Производители товаров и услуг требуют макроэкономической стабильности, свободы перемещения денег, полноценной интеграции страны в мировую финансовую систему, создания качественной фондовой площадки, а также быстрой, надежной системы разрешения споров между экономическими субъектами. Вот в этом должен быть вклад властей Украины в современную промышленную, аграрную, сервисную экономику. Это как в футболе подготовить само поле для игры. Владелец стадиона превратил газон в пастбище для коров, не ремонтирует грязные, гнилые трибуны, игнорирует освещение и дренаж, зато к каждой футбольной команде лезет со своими советами по поводу игроков и тактики игры.

Так если уже и брать пример с Тайваня, то именно в этом. Наконец, посмотрим, сколько ресурсов перераспределяет государство в Тайване. В 1980 году совокупные госрасходы составили 24,8% ВВП, в 1990 году – 28,4% ВВП, в 2000-м – 32,3% ВВП, в 2010-м – 20,1% ВВП и в 2020-м – 18,3%. При размере государства в 2,5 раза меньше, чем в Украине, ВВП на душу населения Тайваня в 7,6 раза больше, чем в Украине. Так кто стоит у основ тайваньского экономического чуда – номенклатурно-бюрократические дизайнеры активной промышленной политики или раскрепощенные, действующие в качественной правовой среде предприниматели? Ответ на этот вопрос риторический, но Гетманцев продолжает настаивать на активной роли чиновников в распределении денег налогоплательщиков и их канализации в проекты номенклатурных фаворитов.

Есть большой объем аналитических работ о результатах такой государственной политики в Японии и Южной Корее. Достаточно почитать книги "Маэстро бума. Уроки Японии", "Бум, крах и будущее: анализ австрийской школы". Крах чеболей Южной Кореи в конце 1990-х обнажил гигантские убытки от государственных инвестиционных программ. Государственные инвестиционные проекты ЕС и США пестрят провалами и злоупотреблениями, но распорядителям чужого во всем мире, в том числе в Украине, очень хочется попробовать себя в качестве распорядителя миллиардов долларов чужих денег. Гетманцев намерен активно применять весь арсенал всеохватывающего государственного интервенционизма: "преференции в госзакупках, субсидии, налоговые льготы, импортные тарифы, СЭЗ и их разновидности, индустриальные парки и их разновидности, госбанки развития и так далее". А еще экспортно-кредитное агентство – как способ поддержать избранных экспортеров.

По мнению Гетманцева, "стимулы должны дискриминировать в пользу развития экспорта, но при этом – насколько это возможно – оставаться нейтральными в выборе конкретных отраслей: лучше, когда такой конкретный выбор делает частный инвестор, за которым следует государство". Налоговая, таможенная, кредитная, инфраструктурная, регуляторная нейтральность – это же торжество схематоза, бальзам на душу, капитал в карманы VIP-распорядителей чужого. Даниил Александрович уже на этом этапе заложил оправдание, отмазку для чиновников и политиков. Он же говорит "насколько это возможно". Ой, не получилось. Ошибочка вышла с государственными приоритетами. "Закопали" миллиарды долларов. Но мы же хотели как лучше. Так получилось. Вот мы только внесем коррективы в планы – и тогда все получится. Только для людей надо налоги повысить да пенсии урезать. Ведь не мы виноваты, что люди сами не позаботились о своей старости.

Гетманцев и его товарищи совсем не так видят государство, как его представлял президент Зеленский во время президентской кампании, или его герой фильма "Слуга народа". Государство – не ночной сторож, не защитник прав и свобод, не справедливый судья и арбитр, а государство-пахан, государство-начальник, государство-гетман. "Мы должны, подобно взращиванию ребенка, выпестовать собственную экономику до уровня конкурентоспособности на мировых рынках, даже если за это придется заплатить недостаточным финансированием социальной сферы. Мы должны вырастить, оберегая за свой счет от любых случайностей, кризисов, рисков, те экспортоориентированные отрасли, которые в дальнейшем способны повести за собой всю экономику, создавая рабочие места смежникам и неся полную, а возможно, и дополнительную налоговую нагрузку".

Разве украинцы, пройдя два Майдана, электоральную "зеленую" революцию, заслужили государство, которое относится к ним, как к слепым котятам, которые без ведущей, направляющей, всезнающей роли государства не в состоянии создавать собственный бизнес? Такое отношение унизительно для украинцев, которые по состоянию предпринимательского духа могут дать фору любому народу. Когда нужно было, это самое государство-гетман расписалось в собственном бессилии, и украинцы сами себя должны были защищать, свою страну от внешнего агрессора. Они продолжают это делать. Когда нужно было подставить плечо миллионам украинцев, которые столкнулись с безработицей, потерей вкладов, обнищанием, государство-гетман развело руками и буркнуло: "Выживайте как можете". Люди и взяли свою судьбу в свои руки. Встали на ноги, людьми себя почувствовали. Захотели инвестировать свои деньги в свои проекты, потребовали справедливости в налогах, стабильности денег и цен. А государство-гетман в очередной раз им говорит: "Я буду взращивать точки роста. Я буду решать, что важно, а что – нет. Я буду финансировать моих фаворитов. А вы платите налоги. Еще больше налогов. Иначе мы придем к вам и заберем то, что нам причитается".

Если классифицировать Гетманцева с точки зрения ценностей, экономической теории и политэкономии, то он является типичным социалистом. Он проповедует активное использование инструментов современного марксизма и левого кейнсианства. Он называет себя прагматиком, призывает ориентироваться на опыт лучших стран, но этот самый опыт изучает чуть ли не по комиксам и статьям из "Комсомольской правды". Профанация истории, манипуляция цифрами, искажение причинно-следственных связей, мифологизация свободы и идеализация государства – вот что такое прагматизм по версии Гетманцева. Заняв командные высоты в экономической политике президента Зеленского, он обнулил "Зе-леную" революцию до очередной социалистической. Понятное дело, завернул свои протухшие идеи и рекомендации в яркую обертку понтовых презентаций. А чтобы ввести людей в заблуждение, он постоянно повторяет: "Экспериментов над отдельно взятой страной нам достаточно в прошлом". Случайно или нет, именно так оправдывают отказ от системных рыночных реформ, от народной экономики диктаторы Лукашенко и Путин.

Сатана мнит себя Богом.

Святотатство в храме Бога – чествовать дьявола. Несуразно в кругу вегетарианцев хвалить сало и прошутто. Безрассудно среди феминисток обсуждать статус жены-рабыни. Попробуй среди футбольных фанатов заикнуться, что ваша игра/команда – дерьмо и лучше оперы ничего нет. Для любого человека, тем более ученого, политического деятеля, депутата и министра, критически важны точность формулировок, четкость использования терминов. Иначе никогда не будет понимания.

В конце своей статьи Гетманцев пишет: "За 28 лет, доведя страну до самой бедной в Европе, мы не имеем права на либерально-консервативные метания в борьбе за власть". При этом он призывает к обеспечению "многолетнего политического консенсуса".

1. Украина ни дня, ни минуты не жила в режиме полноценной свободы.

2. Украина ни дня, ни минуты не была в режиме "верховенство права".

3. Украина ни дня, ни минуты не была полноценной частной рыночной экономикой.

4. Украина ни дня, ни минуты не действовала в режиме стабильных, свободных цен, твердой, конкурентной национальной валюты.

5. Украина ни дня, ни минуты не видела настоящей свободы выбора потребителя.

6. Украина ни дня, ни минуты не была народной экономикой, оставаясь в руках распорядителей и потребителей чужого.

7. Украина никогда не делала ставку на развитие малого, семейного предпринимательства, оставаясь олигархической, клановой системой.

8. Украина никогда не имела открытого доступа к мировому финансовому рынку, широкому выбору инструментов сбережения.

9. Украина никогда не делала работу над ошибками, до сих пор не отвергла токсичные модели управления экономикой, не избавлялась от теоретиков и идеологов, которые являются авторами и бенефициарами Левиафана.

10. Украина до сих пор не изгнала из себя демонов Маркса, Ленина, большевизма и "совка".

Это либерально-консервативный декалог. Гетманцев – жесткий противник свободы, а также того мировоззрения, в центре которого – человек. Он отождествляет этот либерально-консервативный декалог с олигархатом, безответственностью, анархией, нищетой и обогащением одних за счет других. Тем самым он называет ангела демоном, черное – белым.

Даниил Александрович видит опасность для Украины в свободе, верховенстве права, частной собственности, отсутствии инфляции, развитии малого, семейного бизнеса, свободном выборе потребителя и научной правде о шаманах и идеологах в экономической науке. Народный депутат Гетманцев зовет в "светлое прошлое", где главным был его величество чиновник, его высочество начальник, непререкаемый гетман со звездой во лбу.

Самое время украинским элитам, бизнесу, избирателям решить, хотят ли они идти за таким вот начальником, налоговым профессором, народным депутатом. Юристом, который почему-то решил, что он без подготовки и обучения может выполнять работу профессионального экономиста.

Источник: "ГОРДОН"

Блог отражает исключительно точку зрения автора. Редакция не несет ответственности за содержание и достоверность материалов в этом разделе.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
 
 

 
 
 
 
Выбор редакции
 
 
 
САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ МАТЕРИАЛЫ